История эсминца "Дружный"

Ответить
Михаил П.
гвардии ефрейтор
Сообщения: 161
Зарегистрирован: 13 июл 2015, 16:25
Откуда: г. Ярославль
Контактная информация:

История эсминца "Дружный"

Сообщение Михаил П. » 02 авг 2015, 20:11

После капитуляции Италии (8 сентября 1943 года) Советский Союз, США и Англия договорились о разделе итальянского флота. Но трофейные корабли требовали приведения их в порядок. И тогда союзники предложили в счет причитающейся нам доли флота Италии передать во временное пользование несколько американских и английских кораблей.

По договоренности мы получали один линкор, один крейсер, восемь эсминцев и четыре подводные лодки. Предполагалось, что передача кораблей произойдет в советских портах, но это условие выполнили только американцы в отношении крейсера «Милуоки» (постройки 1921 года). 20 апреля 1944 года этот крейсер под названием «Мурманск» вошел в состав Северного флота.

Английский линкор «Ройял Северин» и американский крейсер «Милуоки», временно передаваемые нам союзниками, были старой постройки. Советское правительство надеялось, что эсминцы, хотя бы половина из них, будут более современными. Однако союзники не захотели выделять новые корабли.

Англия предложила нам эсминцы, построенные американцами еше во время первой мировой войны. В свое время она получила их от США (в количестве 50 кораблей) в обмен на базы в Атлантике. А линкор «Ройял Северин» был построен в 1916 году. И только подводные лодки «Санфиш», «Урсула», «Инброкен» и «Унисон» можно было отнести к современным кораблям (постройки 1936–1941 годов).
Англичане, как я уже говорил, не выполнили первоначальной договоренности о передаче кораблей в советских портах. Они теперь настаивали, чтобы прием линкора, эсминцев и подводных лодок произошел в Англии, куда и должны были прибыть наши команды.
Советская военная миссия в Лондоне получила указание Государственного Комитета Обороны уточнить все детали, связанные с приемом кораблей, и вообще подготовиться к выполнению этой задачи.
Для перевозки команд англичане выделили пассажирский лайнер «Новая Голландия», вмещавший полторы тысячи человек. Не трудно представить, какой мишенью он мог стать для немецких подвЪдных лодок. Но на лайнере оказались неисправными какие-то механизмы, и капитан сразу же после выхода в море повернул назад, на Британские острова. Тогда было решено перевезти команды на двадцати судах, входящих в состав конвоя, который шел на Запад после разгрузки в наших портах.
Посадка на суда происходила в Архангельске (для экипажей линкора и подлодок) и в Мурманске (для экипажей эсминцев). С этим же конвоем в Англию следовали вицеадмирал Г. И. Левченко (он должен был возглавить отряд кораблей Военно-Морского Флота СССР), начальник штаба отряда контр-адмирал В. А. Фокин и начальник политотдела капитан 1 ранга Н. П. Зарембо, а также командир линкора контр-адмирал В. И. Иванов, командир дивизиона эсминцев капитан 1 ранга И. Е. Абрамов и командир дивизиона подводных лодок Герой Советского Союза капитан 1 ранга А. В. Трипольский.
Во время восьмисуточного перехода в Англию немцы потопили транспорт, на котором размещалась команда одного из эсминцев. К счастью, команду удалось спасти.
7 мая суда бросили якоря в военно-морской базе Гринок. Это небольшой городок с развитой судостроительной промышленностью, расположенный в 35 километрах западнее Глазго.
Из Гринока по железной дороге советские команды были в тот же день доставлены в военно-морскую базу Розайт. Их разместили на ремонтирующемся авианосце «Чейсер», на линкоре «Ройял Северин» и на пассажирском лайнере «Императрица России», том самом, который когда-то принадлежал нашей стране и на котором в 1920 году из Крыма бежали остатки войск Врангеля.
8 кают-компании линкора состоялось совещание с участием командования Норского военно-морского округа, адмирала доков, командования отряда кораблей Военно-Морского Флота СССР и членов советской военной миссии. Я доложил вице-адмиралу Г. И. Левченко о том, что сделано и главным образом что еще предстоит сделать. Он в основном одобрил все мероприятия по подготовке к приему кораблей.
С первых дней пребывания в базе наши весь личный состав, от командующего отрядом до матроса, старался как можно скорее и качественнее освоить корабли. На линкоре провели встречу команд — английской и советской. Такая же встреча состоялась и у подводников, перешедших в военно-морскую базу Данди. Экипажи эскадренных миноносцев через три дня перебрались по железной дороге в Нос-Шилдс, маленький городок на северном берегу реки Тайн, в предместье Ньюкасла.
Эсминцы стояли в «Альберт-доке» и «Тайн-доке». Как я уже говорил, эти корабли были получены англичанами от США в 1940 году в обмен на базы в Атлантике и находились в резерве.
Внешний вид у эсминцев был не очень-то привлекательный. Носовая часть и мостик отнюдь не выражали стремительности, присущей атакующему и быстроходному кораблю. Палубы были в запущенном состоянии, борта, надстройки, торпедные аппараты во многих местах покрыты ржавчиной. Особая примета эсминца этого типа — четыре высокие цилиндрические дымовые трубы. Его вооружение:
одна 102-миллиметровая пушка, одна 76-миллиметровая и четыре автомата «Эрликон». В средней части не два, как обычно, а один трехтрубный торпедный аппарат. Кроме того, 24-ствольный противолодочный реактивный бомбомет, расположенный позади носового орудия, два бортовых бомбомета на корме и бомбосбрасыватели.
Наше командование хотело как можно быстрее разместить экипажи на тех кораблях, где им предстояло служить. Это сократило бы сроки изучения боевой техники.
Однако англичане затягивали решение вопроса.
А между тем осмотр кораблей показал, что ни один из них не может выйти в море: торпедные аппараты не разворачивались, орудия имели большой расстрел стволов, котлы на четырех эсминцах требовали смены водогрейных трубок, главные машины нуждались в перезаливке подшипников.
Наши моряки трудились по 12 часов и более, вычищая из трюмов грязь, удаляя ржавчину. Их рабочий день начинался сразу же после завтрака — с 6 часов 30 минут утра.

Англичане же (рабочие доков, устранявшие дефекты, сдаточная команда) работали с 9 до 18 часов с двухчасовым перерывом на обед. Все остальное время внутренние помещения корабля были закрыты. Естественно, это не способствовало быстрому приведению эсминцев в боевой порядок.

Освоение эсминцев двигалось медленно еще и потому, что отсутствовали многие схемы, чертежи и описания. Советские офицеры тщательно разбирались в различных узлах. В результате появились схемы паропроводов, электрооборудования, масляной системы и т. д., которые затем сводились в общую схему корабля. Так создавались общекорабельные документы, по которым и проходила учеба личного состава.
Линкор «Ройял Северин» и подводные лодки оказались в более приличном состоянии, хотя и здесь было немало огрехов. Были обнаружены, в частности, дефекты в гидравлике линкора. Однако совместными усилиями наших и английских специалистов этот недостаток был устранен. При приемке и сдаче линкора выявился большой расстрел стволов главного калибра, а боезапас был только бронебойный. Командование отряда поставило вопрос о смене лейнеров и об обеспечении корабля фугасными снарядами. Англичане не соглашались, мотивируя отказ нуждами второго фронта.

Мне пришлось использовать свои связи с представителями имперского генштаба, и вскоре вопрос был решен положительно. Справились и с этой проблемой.

В результате самоотверженного труда всего личного состава линкор и подводные лодки были приняты в короткий срок — за 20 дней. 30 мая 1944 года на «Архангельске» (это имя получил линкор) и четырех подводных лодках был поднят Военно-морской флаг СССР. На церемонии поднятия советского Военно-морского флага были посол СССР в Англии Ф. Т. Гусев, заместитель наркома Военно-Морского Флота Г. И. Левченко, возглавлявший отряд советских кораблей, английские адмиралы, члены нашей военной миссии.
Итак, на линкоре и подводных лодках хозяевами стали советские моряки. Теперь англичане навещали их как консультанты.
Подводные лодки «В-1», «В-2», «В-3» и «В-4» вскоре перешли в военно-морскую базу Лервик (Шотландские острова) и оттуда, после соответствующей подготовки, поодиночке, с суточным интервалом, самостоятельно двигались в Полярное. Три лодки дошли до места назначения благополучно. А вот лодка «В-1», которой командовал Герой Советского Союза капитан 2 ранга И. И. Фисанович, погибла.
Что касается эсминцев, то с ними пришлось очень много повозиться. Члены военной миссии приложили немало сил, чтобы обеспечить их своевременную приемку. Мы помогали найти выход из возникших тупиков, часто связанных с языковым барьером. Кроме того, на складах адмиралтейства не хватало запасных частей, а принимать корабли без них, учитывая техническое состояние эсминцев, было бы просто преступно. Англичане же ссылались на то, что эсминцы строились в Америке тридцать лет назад и запчасти к ним не сохранились.
Я предложил руководителям адмиралтейства передать в качестве запасных частей целый эсминец, однотипный с принимаемым. Англичане не сразу с этим согласились.
И только за сутки до выхода кораблей в Кольский залив мы получили положительный ответ.
Моряки отряда так и называли поначалу девятый эсминец — «Запасные части». В очень сжатые сроки его надлежало привести в мало-мальски приличный вид, с тем чтобы переправить в Мурманск. Срочно была сформирована приемная команда: с каждого эсминца по восемь моряков — всего 63 человека. Это вдвое меньше штатного расписания эскадренного миноносца данного типа. Командиром «Запасных частей» был назначен флагманский штурман отряда капитан 2 ранга А. Е. Пастухов, замполитом — работник политотдела капитан 3 ранга Н. В. Матковский.
Командир корабля А. Е. Пастухов решал в те дни множество организационных и специальных вопросов с английским командованием. Ему в этом помогали члены нашей миссии.
Десять суток моряки не покладая рук мыли, чистили, скребли, ремонтировали, отлаживали корабль. А 6 сентября он, минуя позицию немецких подводных лодок, прошел вдоль восточного побережья Англии в Скапа-Флоу, а затем в бухту Лох-Ю, где формировался очередной союзный конвой.
Хочу отметить высокий моральный дух, отличную морскую подготовку и мужество этого небольшого экипажа, проявленные как в Англии, так и в арктическом переходе к родным берегам.
Особо надо сказать о командире эсминца А. Е. Пастухове. Опытный офицер, отличный штурман, он оказался и хорошим командиром корабля, умело ориентирующимся в сложной обстановке. Под стать ему был и замполит Н. В. Матковский — боевой моряк, с опытом службы на Черноморском флоте, Азовской и Волжской военных флотилиях. До войны он защитил кандидатскую диссертацию, был на партийной работе. Как политработник, умел находить ключ к сердцу каждого, отличался внимательностью к людям, отзывчивостью и требовательностью. Его, как и командира, любили и уважали в экипаже. Словом, Пастухов и Матковский отлично дополняли друг друга, сумели сплотить коллектив. И когда возник вопрос, как назвать эсминец — ведь не вечно же подтрунивать над ним, мол, «Запасные части», — команда единодушно ходатайствовала: «Дружный». Впоследствии это имя и было утверждено.
Но вернемся чуть-чуть назад, к тому периоду, когда наши моряки принимали эсминцы. Первые две недели июня для экипажей прошли в тренировках и учениях, в контрольных выходах в море. Тщательно проверялась исправность механизмов, систем и вооружения. Экипажи успешно сдали первую задачу курса боевой подготовки. Это давало им право выходить в море, отрабатывать более сложные задачи.
В воскресенье, 16 июня 1944 года, на торжественную церемонию подъема флага приехали посол Советского Союза Ф. Т. Гусев, командующий отрядом вице-адмирал Г. И. Левченко, командующий военно-морским округом английский ваце-адмирал Максвелл, мэр Ньюкасла, сотрудники советской военной миссии и английские офицеры.
В 12.00 под звуки английского гимна на кораблях был спущен британский флаг. Затем оркестр исполнил Гимн Советского Союза. На всех кораблях раздались команды:
— Военно-морской флаг Союза ССР и гюйс поднять!
После подъема флага экипажи эсминцев получили еще месяц на отработку учебных задач, в том числе огневых.
Это был месяц напряженных занятий на рейде и полигонах, днем и ночью.
Затем эсминцы перешли в Скапа-Флоу, где уже находился линкор «Архангельск».