Шатков Алексей Петрович

Ответить
Аватара пользователя
Сергей Швецов
гвардии старшина
Сообщения: 4359
Зарегистрирован: 23 янв 2013, 00:57
Откуда: г. Заполярный Мурманской области.

Шатков Алексей Петрович

Сообщение Сергей Швецов » 19 янв 2014, 10:23

Встреча через семь десятилетий
12 июля 2013
Для родных погибших воинов не бывает боев местного значения
394.jpg
394.jpg (128.96 КБ) 1205 просмотров
В редакции "Вечерки" Бориса Шаткова знают многие. Постоянный читатель газеты с многолетним стажем, участник всех грибных конкурсов и победитель турнира любителей тихой охоты, знаток леса и нашей северной природы. Бывает, зайдет на минутку, достанет удачный снимок очередного лесного трофея или какой пичуги северной и с мальчишеской увлеченностью начинает рассказывать о его истории. Смотришь на фото и по-хорошему завидуешь чутью и неугомонности человека. Когда, оторвав взгляд от компьютера, я снова увидел в дверях кабинета Бориса Михайловича, первой мыслью было: неужели гриб принес? Но разговор получился совсем о другом.

Военная молодость - Северо-Западный фронт

- Знаешь, в июне сорок третьего в Долине Cмерти погиб мой дед. А на его могиле мне довелось впервые побывать только в прошлом году, - сообщил Борис Шатков. По долгу службы моему собеседнику пришлось много поколесить по карельским и мурманским дорогам. В иной год по семь месяцев в командировках проводил. "Сухопутный моряк" - это он так сам себя в шутку называет. Искать затерявшиеся следы деда Алексея Петровича его внук начал давно, но найти могилу деда удалось только недавно.

Он несколько раз писал в военкоматы. Обратно приходили лишь неутешительные вести. Только с третьего захода на запрос пришел ответ. В официальной бумаге скупым языком сообщалось, что Шатков Алексей Петрович, рядовой, стрелок 35-го гвардейского полка 10-й гвардейской стрелковой дивизии, погибший 26 марта 1943 года на Мурманском направлении, похоронен у Горбатого моста через реку Западная Лица.

…Крепкий многочисленный род Шатковых берет свое начало из архангельского села Никольское, что в Шенкурском районе. Дед моего собеседника Алексей Петрович появился на свет в 1904 году. Малец рос смышленым и любознательным, знал грамоту, еще в юношах пристрастился к работе с металлом и всякой немудреной деревенской техникой. "Он пошел по механической части", - говорили с уважением о нем земляки.

К концу 20-х годов молодая семья Алексея Петровича - жена и сын Михаил - перебралась из лесной архангельской глухомани в карельский поселок Чупа. А немногим позже в Мончегорск, где уже близилось к концу невиданное по размаху для Севера строительство горного комбината. Алексею Петровичу довелось там потрудиться слесарем. Здесь семью Шатковых и застало 22 июня 1941 года.

Глава семьи и его сын Михаил, отец Бориса Михайловича, которому в тот грозный год как раз восемнадцать минуло, ушли на фронт в первые месяцы войны. Старший Шатков попал служить на Север, младшего определили на карельский участок огромного Северо-Западного фронта в полковую разведку. Здесь-то и пригодились знание леса, умение ориентироваться и метко стрелять. Этому Шатков-старший сызмальства учил сына. И не зря. Разведчик Шатков много раз ходил на задания по немецким тылам. Бывало всякое, но судьба хранила смельчака. Зоркий глаз и твердая рука не раз спасали от верной смерти.

- Отец вспоминал такой эпизод, - говорит Борис Михайлович. - Их разведгруппа в тылу нарвалась на вражескую засаду. Стали с боем отходить. Вдруг перед отцом как из-под земли вырос гитлеровец. Спасло только то, что фрицу понадобилось передернуть затвор своего автомата. Пока он это делал, разведчик своего шанса остаться в живых не упустил.

Фронтовые рассказы отца врезались в память Бориса своей точностью. Спустя годы фронтовик припоминал такие подробности, на которые в мирной жизни иной бы просто не обратил внимания. Оно и понятно почему. Человек в опасности либо совсем ничего не соображает, либо сразу за двоих думает. Об этом лучше старшины Васкова из киноленты на все времена "А зори здесь тихие" и не скажешь: "Война - это не просто кто кого перестреляет. Война - это кто кого передумает".

В сорок четвертом на задании разведчик Шатков был ранен в обе ноги. На нашу территорию его вынесли на руках - разведчики своих не бросают.

Старший Шатков воевал в 10-й гвардейской дивизии 14-й армии, сражался как раз в тех местах, которые позже назовут Долиной Славы. Бои здесь были кровопролитными и изнуряющими. В одном из мартовских боев 1943 года он погиб смертью храбрых. Об этом семью, находившуюся в эвакуации, известили казенной похоронкой. Выцветший от времени скорбный документ хранился в семье долгие годы.

Тот самый долгий день в году

Долгожданную весть о месте захоронения Шаткова-старшего из мурманского военкомата обсуждала вся большая родня Алексея Петровича. Но возникла новая проблема - как добраться до могилы родного человека? Дорог в тех местах со времен войны не прибавилось, те, что есть, не всякой технике по зубам, а пешком далеко ли уйдешь? Как-то на глаза попалась газетная статья о поисковом движении на Мурмане. Шатков решил позвонить автору заметки. Им оказался Михаил Орешета, писатель, краевед, подвижник и просто неравнодушный человек.

- Он с вниманием выслушал меня, обещал обязательно помочь, - вспоминает Борис Михайлович. - Через какое-то время позвонил и предложил отправиться именно в те места, где похоронен мой дед. Я без колебаний согласился.

Так на роду у Шатковых, видимо, было написано: на встречу со своим дедом отправился Борис Михайлович именно 22 июня. Его попутчиками оказались жители Ярославля, Сыктывкара, Ленинградской области. Многие приехали на край света с детьми. На круг полтора десятка человек собралось. Но всех объединила одна общая судьба их родных и близких, сложивших головы в смертельной схватке с врагом на Кольской земле.

В те дни открывалась очередная Вахта памяти в Заполярье. В Долине Славы собрались поисковики, ветераны, местная власть. Говорили недолго, все понимали, что здесь, у мемориала, как у подножия огромного айсберга, наверху лишь малая часть того, что удалось сделать. Фамилии возвращенных из небытия красноармейцев и краснофлотцев на строгом граните словно "коробки" бойцов в парадном расчете. Только они, застывшие в равнении навечно, здесь главные. Это они принимают парад у проходящих мимо них потомков.

Но есть еще и другая, невидимая и несравненно большая часть айс-берга истории. До сих пор никто не сможет с точностью сказать, сколько еще разбросано по северным сопкам и болотам безымянных могил, сколько павших спустя семь десятилетий не преданы земле. Так что поисковикам хватит работы еще на много лет.

- Наш путь проходил по бездорожью, - продолжает Борис Шатков. - Из кабины ГАЗ-66 можно было только поражаться, как в таких местах не только жили, но и воевали!

Оказалось, можно. Солдаты вгрызались в землю, в камни. Наука окапываться стала наипервейшей. Качество укрытий проверялось смертельным вражеским огнем. До сих пор на тех рубежах окопы и траншеи как немое напоминание о лихолетье, стойкости и героизме.

- На первой же ночевке решили подняться на ближайшую безымянную высоту, - вспоминает Борис Михайлович. - С многочисленными остановками, петляя по крутым без растительности склонам, достигли вершины. Одной из спутниц было особенно тяжело - больное сердце. Но и она старалась не отставать. А потом, уже в лагере, женщина не переставала удивляться своему пусть и маленькому, но все же достижению.

За строкой военной сводки

Здесь всю войну было жарко. Еще в ноябре 1941 года гитлеровцы в этих местах стали выравнивать фронт. В итоге их новый рубеж обороны нашему командованию был неизвестен. Военный совет 14-й армии приказал 10-й гвардейской дивизии и 72-й морской бригаде начать "выход на исходные позиции с целью определения переднего края и системы обороны противника".

Немецкую оборону нашли, завязались упорные бои. Каждую высотку приходилось брать с боем. Наши войска атаковали, но врагу удавалось отражать натиск советских воинов.

Борис Михайлович показывает фотографии той поездки. Места узнаваемые. С вершины сопки хорошо видны озера Кильгис и Дракон, перешеек между ними, там шли ожесточенные бои. Под шквалом огня нашим бойцам удалось вклиниться на несколько километров в оборону противника. Но тут наступавшие столкнулись с отчаянным сопротивлением гитлеровцев, к которым на помощь подоспело подкрепление.

- Меня поразили немецкие укрепления, - говорит Борис Михайлович. - Добротные, надежные, с многократным запасом прочности, построенные по всем правилам фортификации. Я даже в дот их забрался. А когда выглянул из пулеметной щели укрепленной точки, то обомлел - вся примыкающая территория на многие километры как на ладони!

Вражеские пулеметчики из таких точек пристреливали каждый мало-мальски заметный камень. Это как верный ориентир и помощь при выцеливании противника. Попасть в пристрелянную зону значило одно - обречь себя на верную гибель. Это отлично понимали наши бойцы, но иного выбора у них просто не было.

…К заветному для Шаткова месту группа прибыла на следующий день. Встреча через 69 лет состоялась. Мы не стали выспрашивать у Бориса Михайловича все подробности. Они понятны каждому. На сердце светло и спокойно - еще один наш земляк нашел место упокоения родного ему человека. Шатков обязательно приведет сюда своих детей. Сына, к слову, он назвал Алексеем в честь погибшего деда. А те, в свою очередь, своим детям со временем покажут те места, где давным-давно шла большая война, на которой погиб родной им человек. Так не прервется связующая нить памяти и поколений всего в одной семье. В России таких семей - миллионы.

Валерий СЕРЕБРЯКОВ.

Фото Бориса ШАТКОВА.

«Вечерний Мурманск».
взято тут
Там, где ступает гвардия, — враг не устоит...

Не получается спросить на форуме? Жду на "Одноклассниках"!