Горбачева Валентина Ивановна, 1926 г.р.

Аватара пользователя
Сергей Швецов
гвардии старшина
Сообщения: 4197
Зарегистрирован: 23 янв 2013, 00:57
Откуда: г. Заполярный Мурманской области.

Горбачева Валентина Ивановна, 1926 г.р.

Сообщение Сергей Швецов » 23 апр 2013, 21:26

MDS00013.jpg
Валентина Ивановна Горбачева (Хрящева).

Григорий Евдокимович Краснокутский — председатель совета ветеранов, председатель комитета защиты мира объединения. Он член Союза журналистов, коммунист более чем с 40-летним стажем, редактор световой газеты "Вечерний Волгодонск". Его материалы не раз публиковал "Атоммашевец".
Молодость Григория Евдокимовича совпала с Великой Отечественной. И, конечно, в своем творчестве он часто обращается к военной теме. Сегодня мы предлагаем вниманию читатателей воспоминания Г. Е. Краснокутского. навеянные встречей с однополчанами.
фото к статье.jpg
(слева направо): 1-Е. Краснокутский, А И Цветков В. И. Горбачева (Хрящева), Г. И. Дейч, А. М. Шестаковскнй н И И Григорьев. Фото автора и А. Бурдюгова.
фото к статье.jpg (203.76 КБ) 11678 просмотров
ТРИ ПОРТРЕТА ИЗ ПАМЯТИ
Встреча с однополчанами — какое это волнующее, памятное событие! Мы воссоздаем в памяти былое. Заново переживаем войну. Все на ней было: оборонительные бои и атаки, наступательные марш-броски, яростные контратаки врага, пленение оккупантов, гибель друзей-товарищей. "
Мои собеседники — Валентина Ивановна Хрящева (мы знали ее Горбачевой) и Иван Иванович
Григорьев. В одной из батарей нашего полка она была санинструктором. Он — разведчиком. Давно минула военная молодость. Валентина Ивановна живет со своей семьей в Сочи. Иван Иванович со своей — на Алтае. Она культпросветработник. Он ушел на Пенсию с должности главного зоотехника совхоза «За власть Советов».
Фронтовая судьба каждого — это отдельная страница из истории нашего полка. Сейчас речь — о Валентине Ивановне. Вот она достает из сумочки пакет с семейными фотографиями, показывает своих домочадцев. Слово за слово и, конечно, начинаются воспоминания... и вот мы уже целиком во власти событий, которые проходили в феврале—марте 1945 года.


"Еще станцуем"
Десятая стрелковая -дивизия, в составе которой находился наш 29-й гвардейский артполк, действовала на правом фланге второго Белорусского фронта. Мы наступали и наступали в направлении на польский город и порт Гдыню. Взять ее, пленить вражеские полки и дивизии, обороняющие город, — таков приказ.
Чем ближе подходим к городу, тем сильнее сопротивляется враг.Тем меньше наше продвижение за день, за ночь. Пехотинцы и танкисты, которых поддерживает огонь наших батарей, вязнут в обороне врага.
— До сих пор ясно помню те мартовские дни сорок пятого, — говорит Валентина Ивановна. — Позиция нашей третьей батареи находилась перед холмом, поросшим лесом. Наблюдательный пункт — где-то впереди, за этим и еще одним холмами.Там — передний край, там наступает пехота.
С рассвета дотемна стреляют паши гаубицы. Ящики из-под снарядов громоздятся около каждого орудия. За день немец несколько раз густо обкладывает, нашу позицию разрывами фугасных снарядов. Уже есть раненые. Снова и снова ухают гаубицы. Так — до самых сумерек.
...До боли памятны мне события, о которых рассказывает бывшая санитарка... В то время я командовал одной из батарей нашего полка. На таком же холме был мой НП, мой окоп. Жаркие шли бои. А. стало быть, и потери.
Подошла ночь. Ослаб накал боя, снизился балл огневого смерча. Батарея собиралась ужинать. Со лда ты укладывали штабелями пустые ящики,подтаскивали снаряды к самым станинам гаубиц — готовили место, чтобы прилечь.
И вдруг с фланга батарей донесся незнакомый голос:
— Артиллеристы| Братцы! Выручайте!Санинструктор у вас есть?
— Ну да! — ответил часовой.
— Скорей зови!
На этот надорванный басовитый голос, полный тревоги и мольбы, сбежались бойцы. Среди них оказалась и Валя. Пришелец оказался рослым командиром пехотинцем в расстегнутой шинели с автоматом на шее. Рядом с ним стоял солдат.
— Я, я санинструктор, — сказала Валя.
— Недалеко, вот тут, в лощине, раненые! У нас нет санитаров... Одна погибла, двоих ранило...
Подошел и старший на батарее офицер. Резко сказал:
— Нет! Не разрешаю.
Товарищ майор, идти санинструктору Горбачевой! Это мой боец! Мочь, стрельба, куда отпускать девчонку?
— Ух, понес... Мой боец, ночь, девчонка,—
зло проговорил майор.
— Там раненые!.. Там умирают!
— Я сейчас, я скоро!
— сказала Горбачева и словно растаяла во тьме. Через минуту она вернулась с полной выкладкой санитара.
Их тройка отделилась от группы батарейцев. Они зашагали в непроглядную темень.
— Под ноги! Яма! — внятно проговорил солдат -Провожатый.. Это
команда вернула Валю к действительности, заставила собраться, ...Сразу она не увидела раненых. Услышала стоны, тяжелые вздохи и запах. Бойцы лежали,сидели сгорбившись, корчились в какой-то яме. Это была большая воронка. По стонам, просьбам, протяжному и Сжалось, затрепетало сердце, похолодели пальцы. По вискам словно кто-то стучал и стучал молотком. Она взяла за плечо лежащего солдата. Пальцы нащупали сырые комочки земли, песка на его шинели.
— Что у тебя? — Ноги,но-ги... Плечо.
— Лежи! Спокойно! Я сейчас. Посвети сюда.— обратилась Валя к солдату, оберегавшему ра-
пленых.
Тусклые лучи фонарика прошлись но шапке, лицу, блеснули на бляшке ремня и остановились. Санитарка заработала пальцами, ножницами. Еще не видя раны
на ноге, она остро почувствовала запах запекшейся крови, которой была пропитана штанина. Стоило ей коснуться этого нагромождения на голени парня, как тот вымученно застонал, заскрежетал зубами.
— Ничего, родной. Потерпи. Вылечат. Плясать будешь!
Она перевязывала, бинтовала, накладывала повязки, жгуты. Откликалась на все внятные и невнятные голоса солдат. А вокруг — темнота и только слабый пучок лучей фонарика. И иссякает содержимое санитарной сумки хоть кричи и залейся сама горькими слезами! от всей этой неладности.
Вдруг почувствовала что ее, словно большим комком земли или камнем, ударило в плечо. Она упала, уткнувшись всем лицом в песок это возле самой вороники разорвался снаряд. И её тоже задело. Отряхнулась и стала продолжать свое воинское дело.
Потом невесть oкуда подъехала повозка, и солдат-ездовой сообщиЛ, что сможет забрал человек восемь.
— Ой. как хорошо. Мы сейчас, caмых-самых.
Длинная тревожная ночь шла к концу пока Валя Горбачева добралась до своей батареи.
Утро было уже во всей своей красе. Несли службу часовые у орудий,
дежурные у телефша и рации. Валя опустилась на снарядный ящик и тут же уснула.
После этого случая санитарку артполка В. И. Горбачеву наградили орденом Красного Знамени. Как мне известно из всех девушек-добровольцев, воевавших в нашейей дивизии снайперами, радистками, связистками, санитарками такой награды в 1945 году была удо стоена она одна. До этого у неё уже была медаль «За отвагу».

Вот это конвой!

А этот эпизод припомнил бывший командир нашего полка Г. И. Дейч, живущий ныне в Донецке.
Время — середина марта сорок пятого. Восточная Померания. С небольшим взводом управления штабной батареи полка перемещаюсь на новый командный пункт. Наш путь шел вдоль линии фронта. Выходим на дорогу, пролегавшую по просеке, и.. Перед нами — колонна немцев. Признаюсь, струхнули. Подались назад, в лес: вон их сколько. А рассмотрели - ба, да это ШеЛ ВДОЛЬ ЛИНИИ фронта. Выходим на дорогу, пролегавшую по просеке. и.. Перед нами — колонна немцев. Признаюсь, струхнули. Подались назад, в лес: вон их сколько. А рассмотрели — ба. да это пленные!
Пошли навстречу, соблюдая, конечно, предосторожность. Приблизились.
И что видим? За хвостом
колонны пленных СТОИТ с автоматом наизготовке санинструктор нашего полка Валя Горбачева. Вот это" конвой"!
Вскипело у меня все внутри, не сдержался — крепко выругался. Да кто же это ей, девчонке, приказал вести такую массу фашистов на сборный пункт!
Дал распоряжение двум своим солдатам помочь довести пленных до места. А по пути завернул на огневую позицию третьей батареи, да так распек там офицера за бездумное приказание!
А вот как рассказывает об этом сама Валентина Ивановна:
— Батарея занимала позицию на полянке, возле какой-то одинокой крестьянской усадьбы. Огонь поутих. JДИН из бойцов пошел к усадьбе, к большой риге. И не успел войти, как вылетел оттуда С криком: «Немцы! Немцы!»
Батарея мгновенно снова приготовилась к бою.
Орудия развернули в сторону усадьбы, окружили ее.| Немцам предложили сдаться.
И вскоре из риги вышли человек 60—70. Осмотрели их, разоружили окончательно, построили в колонну.
Офицер на батарее был страшно недоволен: «Куда их девать?» Надо конвоировать пленных в тыл. А людей, обслуживающих орудия, и так Hе хватает. Вот и прнял он решение:
— Горбачева! Автомат в руки и веди этих гадов! Будь они... Автомат проверь! Дай очередь в воздух!
II повела и немцев. Многие еще дрожат от страха, лица белес мела. Идут медленно, понурив головы, безмолвно. Слышно шарканье сапог или ботинок по земле.
Но нот колонна втянулась в лес. Немцы пришли в себя, осмелели, переменились. Стали переговариваться, кое-кто даже на губной гармошке заиграл. Оглядываются на меня, зло улыбаются, даже пересмеиваются между собой.
В моей голове роятся тревожные мысли. Автомат сделался! каким-то холодным. Сжимая его. холодной испариной покрываются мои руки. Но подбадриваю себя. Покрикиваю на пленных: -Шнель! Шнсль!» Изо всех сил стараюсь им показать, что не боюсь.
Тут и показались на просеке свои. Командир нашего полка с разведчиками и радистами. Страха — как не бывало.

Ах, война...

Лицо Ивана Ивановича вот-вот разольется: в улыбке, смехе. Он озорно поглядывает на Валентину Ивановну и говорит: «Да ладно! Расскажи про нарядное платье!»
Они долго и дружно смеялись. А потом поведалИ вот что.
Один из батарейцев принec неизвестно откуда и неизвестно зачем нарядное женское платье. Сшито оно было из шикарной ткани, все искрилось oт множества украшений. Какие то камушки, бляхи броши и другая мишура - все это сверкало, переливалось, блестело. Какой-то солдат, взяв платье убежденно проговорил: Целый пуд потянет!» И тут же добавил: «Оденем в него нашу Валю! Ведь какая красота!»
Уговорили девушку. Нашли где ей переодеться. Даже помост соорудили. Словно сцену.
Сколько времени заняла демонстрация наряда, так подошедшего н к лицу, и к стану Валентины, расказчики не помнят. Но в самый разгар солдатских открытых И скрытых вздохов донесся откуда-то крик: «Батарея! Внимание! Батарея, к маршу готовьсь! Машины на батарею!»
Завороженных солдат вмиг словно взрывной волной раскидало в разные стороны.
А санитарка? Она одна осталась на своем «пьедестале» и поначалу растерялась. Решила спрыгнуть со «сцены» — и неудачно. Надо бежать туда, где лежит военная форма — не получается. Кое-как добралась, освободилась от этого, будь оно неладно, платья.
— А платье, платье-то куда делось?
— Не помню...
И Валентина Ивановна, словно приглашая нас в день сегодняшний, день счастливый и прекрасный, начинает раскладывать свои семейные фотографии.
— Вот мои старший внук! Служит сейчас на флоте.
И подумалось: хватит воспоминании, И начались разговоры о сегодняшнем. Много было сказано и пересказано, и все это тоже дорого сердцу.
Почему же пишу о войне? Почему не отпускает горькая память? Для моего поколения это неизгладимая память. Хранить ее — мой долг перед живущими и погибшими однополчанами. И, может быть, эти мои записи, эти небольшие картинки помогут молодым Помогут умом и сердцем прикоснуться к военной молодости своих отцов и дедов. Ничего не должно быть забыто.
Там, где ступает гвардия, — враг не устоит...

Не получается спросить на форуме? Жду на "Одноклассниках"!