Протоковило Степан Назарович, 1920 г.р.

Ответить
Аватара пользователя
Сергей Швецов
гвардии старшина
Сообщения: 4336
Зарегистрирован: 23 янв 2013, 00:57
Откуда: г. Заполярный Мурманской области.

Протоковило Степан Назарович, 1920 г.р.

Сообщение Сергей Швецов » 23 фев 2016, 21:51

1. Протоковило Степан Назарович в Германии 1945год.JPG
Воспоминания бывшего разведчика 29 гвардейского Краснознаменного Гдынского артиллерийского полка 10-й гвардейской, дважды Краснознаменной, орденов А. Невского и Красной звезды, Печенгской стрелковой ди­визии, сержанта Протоковило Степана Наза­ровича.
Раннее сибирское утро 12 октября 1940 года. Воннский эшелон состоящий из товарных пульмановских вагонов, стоявший на маленькой затерявшейся в Сибири станции Карасук тихо тронулся и медленно, на­бирая скорость, уходил в неизвестность, увозя молодых рослых сибир­ских парней на службу в ряды Красной Армии. Среди них были мои зе­мляки: В.П. Степанов, М.Т. Николенко, В.А. Сарапулов, В.И. Ивануха и автор этих строк.
Возбуждение и оживление царившее во время проводов, сменилось тишиной в вагоне. Столпившиеся у раскрытых дверей и окон вагона буду­щие воины с грустью, и тоской на сердце расставались с родными места­ми, как будто предчувствуя долгую с ними разлуку.
Пятнадцать суток мы были в пути и в конце октября, наконец-то, прибыли на конечную станцию в гор. Кировск, Мурманской области, т. е. в советское Заполярье.
Меня зачислили во взвод разведки 2-го дивизиона 158 артилле­рийского полка, 52 стрелковой дивизии /ставшими уже в декабре 1941 г. гвардейскими: полк 29-м, а дивизия 10-й/.
Началась трудная армейская жизнь в непривычных для нас усло­виях: где зима длится 9 месяцев, где более 2-х месяцев не всходит над горизонтом солнце и долго длится заполярная ночь, где часто завыва­ют вьюги, а в ясные ночи радужными переливами сияет северное сияние.
Ко всему постепенно привыкли сибиряки: к заполярной природе и погоде, к воинскому распорядку, к дисциплине, к военной форме и армей­ской норме. Приобрели солдатскую выправку, освоили армейскую специаль­ность. У каждого из нас – разведчиков, был боевой конь, за которым мы за­ботливо ухаживали, а в воскресные дни до блеска начистив седла и уз­дечки, наплечные ремни и клинки, под руководством старшины, выезжали в город, гарцуя на белых конях перед восторженной публикой стоявшей на обочине дороги, по которой мы проезжали.
Так в армейских хлопотах и заботах прошло почти восемь месяцев, наступил июнь 1941 года. Полк в течение этого месяца готовился к кон­но-спортивным соревнованиям, которые были намечены на 22.06.1941 г.
Наступило раннее утро 22 июня 1941 года, воскресение. Несмотря на то, что до подъема было больше часа времени, бойцы и командиры словно чувствуя на сердце какую-то тревогу проснулись, тихо перешептывались.
Вскоре наше предчувствие подтвердилось звонками телефона, кото­рыми вызывался весь старший командный состав в штаб полка, а через не­которое время командир взвода ст. лейтенант Ворончихин вернувшись в казарму сообщил нам страшную весть – война. Фашистская Германия веро­ломно, без объявления войны, напала на нашу Родину. В глубоком молча­нии стояли бойцы слушая своего командира принесшего эту страшную весть. Но недолго длилось оцепенение от этой страшной вести. Сердца бой­цов и командиров загорелись гневом и ненавистью к врагу, посягнувшему на свободу и независимость нашей Родины.
В полку была объявлена боевая тревога. Сборы были недолги и полк в полной боевой готовности 23 июня покинул свои казармы, по­грузился в эшелон и направился в гор. Мурманск, а потом, дальше к советско-финской границе, куда немецко-фашистские захватчики под­тягивали свой 19-й горно-егерский стрелковый корпус для вторже­ния его в советское Заполярье.
Прибыв 24 июня в гор. Мурманск дивизион артполка в полном сос­таве погрузился на большой океанский корабль «Михаил Фрунзе» что­бы мотовским заливом проследовать до Титовки, выгрузится и развер­нуть оборону на границе, преградить дорогу врагу.
Выйдя в Мотовский залив наш корабль сначала остановили на рей­де, а потом приказали вернутся в Кольский залив, пришвартоваться к берегу у мыса Мишукова и начать разгрузку, т.к. в Мотовском заливе появились вражеские подводные лодки, а в воздухе стаями носились их бомбардировщики и истребители.
Выгрузка у мыса Мишукова, из-за неприспособленности гидротех­нических сооружений, была связана с большими трудностями и заняла много времени. Но, наконец, мы на дороге, ведущей в район Западной Лицы. Дорога настолько узкая, что машины или повозки, орудия едва мо­гут разъехаться при встрече. Вся она была забита частями нашей 52 стрелковой дивизии, торопившимся к боевым рубежам.
Из-за плохой дороги вязли в болотах пушки, повозки, машины, над­рывались кони и люди. Над головами кружились «юнкерсы» и «мессершмиты» обстреливая и бомбя наши колонны, следующие к фронту.
Пройдя с большим трудом путь в 60 км. от Мурманска мы вышли к реке Западная лица и полк занял рубеж обороны на ее восточном бе­регу. А на советско-финской границе уже шли ожесточенные бои с немецко-фашистскими захватчиками, горными егерями 19-го горно-стре­лкового корпуса СС, 20-й армии «Норвегия», находившейся в непос­редственном подчинении Гитлера.
29 июня горные егеря, рост которых был не менее 182 см. хорошо вооружены и обмундированы для войны в условиях горной местности, «подбодренные» шнапсом, идя в полный рост, строча беспорядочно из автоматов шли на позиции наших частей занявших оборону на границе, надеясь «психической» атакой подавить боевой дух наших воинов.
Но их «спектакль» не удался . Воины 95 стрелкового полка 14-й дивизии, 112 стрелкового полка нашей 52 Сд, пограничники, артилле­ристы I-го дивизиона 158 артполка, проявляя мужество и геройство громили изо всех видов оружия зарвавшихся захватчиков, усевая их погаными трупами подступы к нашей границе.
Бои на границе продолжались несколько дней, но силы наши бы­ли неравны и наши части были вынуждены оставить пограничные рубе­жи обороны, отойти на восточный берег реки Западная Лица и занять там оборону на 61 км от Мурманска.
Прошло 2-3 дня, но немцы на противоположных сопках за рекой не появлялись. Наступил день 5 июля, теплый, солнечный, кругом сто­яла тишина. Вдруг неожиданно с запада послышался гул моторов и в воздухе показались «Юнкерсы» – пикирующие бомбардировщики их бы­ло 90 машин сопровождаемых истребителями, которые черной тучей на­висли над нашей обороной и стали наносить бомбовые удары по бое­вым порядкам частей, огневым позициям, тылам и даже по медицинским пунктам обозначенных красными крестами. Немецкие генералы рассчитывали, что этот удар морально воздействует на наших бойцов, подор­вет их боевой дух и ослабит сопротивление. Но получилось наоборот. Став свидетелями варварских ударов даже по медпунктам где нахо­дились раненые, мы прониклись лютой ненавистью к врагу и дали се­бе клятву беспощадно уничтожать этих фашистских мерзавцев.
Бой с немецко-фашистскими захватчиками начался ранним утром 6 июля 1941 года, когда 2-я и 3-я горно-стрелковые дивизии 12-го корпуса под командованием генерала Дитла нанесли при поддержке авиации и артиллерии мощный удар по всему фронту.
Горные егеря, «герои» Нарвика и Крита строча из автоматов ринулись в брод через реку Западная Лица на наши позиции, но были отбиты огнем пехоты и артиллерии. Так повторялось в течении всего дня, враг не добил­ся своих целей. К вечеру вода в реке сделалась бурой от вражеской кро­ви, по которой бесконечно плыли ненавистные фуражки горных егерей.
Начавшийся 6 июля бой не прекращался ни на минуту, а 7 июля он шел еще с большим ожесточением. По приказу Гитлера корпусу Дитла предписы­валось взять город Мурманск за три дня - закрыть северные морские воро­та нашей страны. Воины нашей дивизии и мы артиллеристы, принявшие на себя главный удар врага не дрогнули, а проявляя мужество и массовый героизм не дали фашистам осуществить план взятия Мурманска, где им обещали 3 дня веселой жизни.
Мы, разведчики-артиллеристы, вместе с командиром дивизиона капита­ном Е. Л. Пасько и начальником разведки ст. лейтенантом Ворончихиным А.Е., находясь в передовых порядках пехоты, вели наблюдение и корректировали огонь батарей дивизиона по врагу.
Нам было видно, как немецкое командование гнало через реку Запад­ная Лица одну цепь горных егерей за другой, которые, встреченные огнем артиллерии и пехоты, находили свою позорную смерть в ее водах. Лишь к концу дня 7 июля немцы, понеся большие потери, в ряде мест форсировали реку, вклинились в нашу оборону, подошли к огневым позициям батарей ди­визиона. В тяжелом положении оказалась батарея, которой командовал ст. лейтенант А.С. Шерстнев, комсоргом в которой был наш земляк из Омска Семен Егорович Фролов.
Фашисты зашли в тыл огневых позиций батареи, стрелять из орудий по врагу было уже невозможно, тогда командир батареи Лерстнев вызвал огонь на себя соседней батареи и горные егеря заметались в панике.
Воспользовавшись замешательством врага артиллеристы бросились в рукопашную схватку с фашистами, впереди атакующих был комсорг бата­реи Семен Фролов. Вскоре он был ранен сначала в руку, потом в живот, из расчета орудия уже никого не осталось, были ранены или убиты. Гитлеровцы, видя что Фролов тяжело ранен, ползли к нему со всех сторон, чтобы взять его живым. Но он напрягая последние силы уничтожает еще четырех фашистов и с возгласом «комсомольцы в плен не сдаются» погибает, покон­чив собственноручно свою жизнь.
Об этом подвиге воина-сибиряка газета «Правда» 9.08.41 года пи­сала: «Честь и слава народному герою Семену Фролову! Его имя вдохновля­ет бойцов на новые подвиги.»
Вклинившись в отдельных местах в нашу оборону, гитлеровское коман­дование усилило огонь артиллерии и авиации по нашей обороне, пробивая проход своей пехоте через наши позиции. По этим проходам горные егеря и прорвались в глубину обороны нашей 52-й дивизии.
Создалась опасная обстановка. На правом фланге дивизии немецко-фашистское командование стремилось охватить наш фланг, нарушить наше взаимодействие с Северным флотом и выйти в тыл нашей обороны на реке Западная Лица. Вторая опасность возникла в центре нашей обороны. Гитле­ровцы намеревались прорвать там нашу оборону, расчленить наш фронт, нару­шить взаимодействие частей дивизии, создать тем самым условия для ее ок­ружения и уничтожения.
Наиболее опасная обстановка создалась на южном фланге дивизии— на 58-м километре дороги на Мурманск. Немцы, сосредоточив здесь 2-ю и 3-ю горнострелковые дивизии, большую часть артиллерии горного корпуса и почти всю авиацию, намеревались разгромить наш 58-й стрелковый полк, занимавший оборону на левом фланге дивизии, окружить основные силы ди­визии и завладеть перевалом, открывающим им путь на Мурманск.
Начались ожесточенные бои на всех участках фронта занимаемых 52-й дивизией, то в одном, то в другом месте возникали жаркие схват­ки доходившие до рукопашных. Немецко-фашистские «молодчики», считая себя непобедимыми, обычно шли в атаку в полный рост, строча из автоматов. В таких случаях мы – артиллеристы, усмиряли их спесь артиллерий­ским огнем, которого они, кстати, очень боялись.
Девять дней и «ночей» (в это время ночей в Заполярье не бывает, круглосуточно светило солнце) шли ожесточенные бои с немецко-фашист­скими войсками, которые не хотели мирится с тем, что они до сих пор не смогли выполнить приказ Гитлера о взятии Мурманска. Они изо всех сил, не считаясь с большими потерями, рвались к заветной цели.
Но всем их намерениям не суждено было сбыться, благодаря героизму, мужеству и храбрости наших воинов, которые, в результате этих боев, на­несли 19 горному корпусу «Норвегия» большие потери и остановили его наступление на Мурманском направлении. В исторических документах этой датой является 15 июля 1941 года.
Однако немецкое командование не хотело верить в то, что их планам по взятию Мурманска, не суждено сбыться, и оно начало готовить новое наступление. Оно началось 7 сентября 1941 года, в котором приняла уча­стие и вновь прибывшая горная дивизия СС.
Противник как и в первые дни войны обрушивал на наши позиции уда­ры авиации, артиллерии и пехоты. Иногда для нас создавались опасные ситуации. Так в одном из боев горные егеря проникли к огневым пози­циям батарей и вплотную подошли к командному пункту. Артиллеристы би­ли их прямой наводкой, но эсэсовцы несмотря на потери рвались вперед. Они окружили наблюдательный пункт командира дивизиона капитана Б. Д. Пасько, засыпали его градом пуль из автоматов, забросали гранатами и капитан Пасько не нашел другого выхода из создавшегося положения как вызвать огонь одной из батарей на себя, т.е. по командному пункту.
На огневой батареи сначала растерялись, получив такой приказ, но получив его вторично артиллеристы выполнили приказ командира. Над наблюдательным пунктом капитана Пасько поднялся большой столб дыма. Гитлеровцы были уничтожены, но смертельно был ранен в живот и наш лю­бимый командир Б. Д. Пасько. На своих руках вынесли мы его из боя в ближайший медсанбат. Но врачи были беспомощны спасти ему жизнь.
Чувствуя что время отсчитывает его последние минуты жизни, он про­стонав, тихо сказал: «Передайте сыну Деньке, пусть за батьку отомстит».
12 дней и ночей вели жестокие кровопролитные бои стрелковые и артиллерийский полки дивизии с немецко-фашистскими войсками, которые вновь предприняли попытку наступления с целью – взять Мурманск.
Однако, благодаря мужествуй и героизму воинов дивизии и других соеди­нений 14 армии враг и на сей раз был основательно побит и вновь оста­новлен и выброшен за реку Западная Лица.
Горно-егерский корпус «Норвегия», на который возлагалось молниеносное взятие Мурманска, с начала боевых действий и по 18 сентября, по архивным данным МО СССР, потерял 6720 солдат и офицеров, 13601 солдат и офи­церов ранено. Фашистское командование оправдывало свое поражение в Заполярье тяжелыми условиями местности, недостатком дорог и т. д.
Потерпев неудачу в своих двух наступлениях, враг вынужден был занять оборону и возводить оборонительные сооружения, надеясь отсидеться зимой в теплых землянках, до лучших времен. Однако это им не удалось осуществить. Захватив инициативу в свои руки наши войска не давали врагу покоя. То в одном, то в другом месте фронта завязы­вали жестокие бои, уничтожая живую силу и технику противника, не давая ему возможности переброски освободившихся частей в связи с переходом в оборону на московское направление.
Наступил декабрь 1941 года. Несмотря на его суровость бои с немецко-фашистскими захватчиками не прекращались ни на день и они еще раз подтвердили, что замыслы немецкого командования овладеть Мурманс­ком потерпели окончательный провал.
Наступил день 29 декабря 1941 года, запомнившийся нам на всю жизнь. Приказом народного комиссара обороны СССР от 25.12.41 г. № 366 52-я стрелковая дивизия «За проявленную отвагу в боях за Оте­чество с немецко-фашистскими захватчиками, за стойкость, мужество, ди­сциплину и организованность, за героизм личного состава, была преобра­зована в 10-ю гвардейскую стрелковую дивизию, вместе с дивизиями защищавшими Москву». Наш артиллерийский полк стал именоваться 29-м гвар­дейский. Сам факт присвоения нашему соединению гвардейско­го звания свидетельствует о том, что оно сыграло важную роль в защите города Мурманска. Подтверждением этому служить и мемориальный обелиск, установленный 10-й гвардейской в долине «Славы».
В полках и подразделениях дивизии прошли митинги. Комиссар дивизии М.В. Орлов, принимая из рук члена военного Совета, секретаря Мурманского обкома партии М.И Старостина гвардейское Знамя заверил партию, Родину, советский народ, что войны-гвардейцы с честью пронесут это бо­евое Знамя до полной победы.
«Поклянемся же в этом, товарищи гвардейцы» – обратился к воинам коми­ссар, и в морозном воздухе грозно прозвучала клятва воинов: «Клянемся». Как свидетельствует история, эта клятва воинами дивизии была выполне­на - на гвардейском Знамени засияли: два ордена боевого Красного зна­мени, орден Александра Невского и Красной звезды.
После провала своего июльского и сентябрьского наступления немцы стали укреплять свою оборону, боясь, как бы их не выбросили вообще из Заполярья. Но, перед нами стояла другая задача - как можно больше уничто­жать его живую силу и технику, парализовать их боевой дух.
Овладев инициативой, войска выполняли поставленную перед ними задачу вплоть до октября 1944 года. Нам разведчикам приходилось ходить в тыл немцев, переходить минные поля, попадать под огонь немецких снай­перов, выполняя задание командования по выявлению огневых средств про­тивника. И вот наступил октябрь 1944 года. За это время обстановка на фронтах изменилась в нашу пользу. Враг был разгромлен на подступах Москвы, в Сталинграде, на Курской дуге и других направлениях, настала наша очередь. Наступление войск 14 армии на мурманском направлении на­чалось рано утром 8 октября, после мощной артиллерийской подготовки.
Удар по врагу был мощным, наступление развивалось успешно. Несмотря на яростное сопротивление противника наши войска начали изгнание его из советского Заполярья. 12 октября наши войска освободили Лоустари, 15 октября Петсамо (Печенгу), а 25 октября гор. Киркенес, над которым взвился национальный норвежский флаг. Норвежский народ радост­но встречал советских воинов-освободителей, выражал им свою благодар­ность за освобождение их родины от немецко-фашистских захватчиков.
Так закончился боевой путь 10-й гвардейской дивизии по защите города Мурманска, изгнанию немецко-фашистских захватчиков из советского Заполярья и разгрому их на территории северной Норвегии.
Потом дивизия была отведена в глубокий тыл для отдыха в Яросла­вскую область. Потом в январе 1945 г. участие в боях на 2-м Белорусском фронте, о чем постараюсь написать дополнительно.
Протоковило пьет воду из реки Западная Лица Мурманской области, где был первый бо.JPG
4_ закавказский военный округ г_ Ахалцихе по случаю пятидесятилетия дивизии.JPG
3_ Закавказский военный округ г_Ахалцихе 30_08_85г.JPG
Взято тут.
Там, где ступает гвардия, — враг не устоит...

Не получается спросить на форуме? Жду на "Одноклассниках"!