Гончаров Николай Карпович, батальонный комиссар

Ответить
Аватара пользователя
Slavjanka
гвардии старший сержант
Сообщения: 3639
Зарегистрирован: 28 янв 2013, 13:29
Откуда: Московская область, Воскресенский р-н, п. Хорлово.

Гончаров Николай Карпович, батальонный комиссар

Сообщение Slavjanka » 21 дек 2014, 22:05

Фотография из книги Худалова Х. А. "У кромки континента."

Изображение
На рекогносцировке (слева направо): Н. К. Гончаров, М. И. Смилык, А. М. Еременко, С. В. Ненахов

Из "Северной тетради" Ильи Бражнина. Глава "СОЛДАТОВ И ДРУГИЕ."
Душой палатки капитана Смилыка был комиссар батальона Гончаров - высокий, яснолицый, белокурый. Он сидел поджав ноги, и за спиной его стоял наготове автомат, с которым он не разлучался во все дни наступления. Автомат этот был всегда в деле, потому что всегда в деле, в цепи бойцов был и сам Гончаров.

Но сейчас случился час передышки, и Гончаров с увлечением рассказывал о том, как жил на Дальнем Востоке и какая там рыба водится, по прозванию ротан. Рассказывал он о ребячьих походах и рыбалках. Рассказывал оживленно, с юмором. Все смеялись веселым его рассказам. За стенами палатки ревел буран, а в палатке громко хохотали люди, ежеминутно подвергавшиеся смертельной опасности. Здесь смеялись и не очень смешному - так строился характер человека в этом суровом краю в тяжкие эти дни. Смех был каким-то предохранительным клапаном, который в минуты перенапряжения как бы автоматически открывался, чтобы разрядить это напряжение. Здесь любили смех, любили смешное, любили рассказчиков длинных историй и сказок, любили песню.

Случалось, пел и Гончаров, и иной раз при обстоятельствах, казалось бы, совершенно неподходящих для вокала. Вот что рассказал мне командир роты лейтенант Кочетов, в палатку которого я перешел через два дня после нашего приключения под скалой. Вчера ночью немецкая рота, попавшая в наше окружение, попыталась прорваться к своим, но была уничтожена. Обе стороны вели бой со всем напряжением, ожесточенно, отчаянно. Кочетов лежал за камнем, в двух шагах от палатки, в которой мы сидели сейчас, и вел огонь по залегшим в камнях гитлеровцам. И вдруг между выстрелами он услышал, как поблизости поет комиссар батальона Гончаров. Это было так неожиданно и, как оказалось, очень нужно бойцам. И командиру роты и всем участникам тяжкого боя словно сил прибавилось от этого живого голоса, от этой песни. У каждого тверже, уверенней стала рука и легче сделалось на душе. Комиссар пел. Комиссар был с ними.

Для Гончарова это было в порядке вещей - быть там, где всего трудней, всего горячей. Таков уж характер у человека. Он примчался в кочетовскуто роту, едва раздались в ее расположении первые выстрелы. Лежа рядом со своим связным за большим обледенелым камнем, он вел из своей самозарядки губительный огонь по перебегавшим гитлеровцам. Он уложил семерых и ранил пятерых. Запел он после пятого поваленного им гитлеровца.