Миронов Василий Иванович, 1915 г.р.

Аватара пользователя
Slavjanka
гвардии старший сержант
Сообщения: 3552
Зарегистрирован: 28 янв 2013, 13:29
Откуда: Московская область, Воскресенский р-н, п. Хорлово.

Миронов Василий Иванович, 1915 г.р.

Сообщение Slavjanka » 20 дек 2014, 12:04

Изображение

Из "Северной тетради" Ильи Бражнина. Глава "НЕСКОЛЬКО ВСТРЕЧ С НАЗИРОМ МИДОВЫМ И ВАСИЛИЕМ МИРОНОВЫМ."
Василий Миронов - это прирожденный снайпер. Весь он заострен, как пуля. У него острые, пристально-колючие, прищуренные глаза. Острые брови, острый нос, острый подбородок, тонкие плотные губы. Когда он смотрит на тебя, кажется, что он прицеливается не только глазами, но и всем лицом, всем существом. Он методичен, нетороплив и точен до чрезвычайности. На девяносто пять убитых им врагов он истратил менее ста пуль. Это был непогрешимый мастер выстрела.
...
знал Миронов о снайперском деле все; об оружии своем - все; о местности, в которой действовал, - все. Мало того, он знал о себе все, он знал, когда нужно не доверять себе, даже своим острым и всевидящим глазам.

Он лежал за камнем на дне лощины. Враг засел над его головой на скате высоты. Он измерял на глаз пространство, отделяющее его от цели, справлялся с показаниями оптики на своей винтовке. Дистанция определялась как будто с совершенной точностью. И вот, когда, казалось, что совершенная точность достигнута, Миронов вдруг увеличивал прицел. Потом он приподнимал голову и на виске его, обращенном на ветер, начинали пульсировать от напряжения голубые жилки. С минуту он ловил этот ветер, определял его силу, его направление, и висок-ветромер все пульсировал. Потом Миронов спокойно опускал голову и отводил вороненый ствол винтовки вправо.

Теперь прицел был взят дальше цели и дуло смотрело правее цели. И все-таки пуля ложилась точно в цель, в сердце врага. Почему? Потому что Миронов знал, что в горах глаз ошибается в определении дистанции, что при взгляде снизу вверх расстояние до предмета кажется меньшим, чем есть на самом деле, что дующий справа ветер снесет пулю на этой дистанции влево сантиметров на семьдесят пять. Вот почему он делал поправки на ветер и на оптический обман, и брал прицел мимо цели, и все же попадал в цель.

Приметчив был Миронов чрезвычайно. Внимание его привлекали такие пустяковые перемены в окружающей обстановке, мимо которых всякий иной прошел бы, не заметив. Среди нагромождения камней он открывал новые камни, которых не было вчера, настолько точно он помнил чрезвычайно сложный рисунок этого каменного хаоса. Он сообщал об этом лежащему рядом с ним командиру роты. Они лежали часами, подстерегая, зная, что эта перемена в расположении камней говорит о присутствии врага. И враг появлялся.
- Миронов, - тихонько говорил командир, обращая внимание снайпера на появившуюся цель.
- Уже на мушке, - отвечал спокойно Миронов.

В то же мгновение раздавался выстрел, и вражеский автоматчик падал. Неторопливый Миронов обгонял, когда надо было, само время. Случилось однажды, что ему пришлось вести в горах поединок с вражеским снайпером. Поединок длился с самого раннего утра до трех часов дня. Семь часов кряду подстерегали они друг друга, и подстерег все-таки Миронов. Он убил врага в тот момент, когда враг был уязвим, когда он открылся, чтобы произвести выстрел. Малейшая задержка - и враг снова юркнул бы в свое укрытие. Но этого Миронов не допустил. Выбрав единственную во всем дне секунду, он послал единственную пулю и уничтожил врага.

Это было искусство, большое искусство. Стреляла не винтовка. Стрелял весь человек. И Миронов потому был так точен и высок в своем искусстве, что весь он, до последней клеточки, вложен был в каждый выстрел. К моменту выстрела он был готов сам, готово было его оружие, он знал все о враге, о местности, о погоде. И все это соединялось в одной точке, все это пульсировало в указательном пальце, нажимающем спусковой крючок его снайперской винтовки.

Винтовку эту знали далеко за пределами части. Номер ее записан был в политотделе дивизии. Эта цифра - 681 - стала политическим фактором, как сама винтовка Миронова стала агитатором за мощь советского оружия.