Бородулин Иван Алексеевич. (28 Гв сп)

Аватара пользователя
Сергей Швецов
гвардии старшина
Сообщения: 4404
Зарегистрирован: 23 янв 2013, 00:57
Откуда: г. Заполярный Мурманской области.

Re: Бородулин Иван Алексеевич. (28 Гв сп)

Сообщение Сергей Швецов » 09 дек 2018, 23:19

...если ты скажешь мне снова
Бородулин И.А..jpg
Тридцать лет назад, 12 июня 1941 года, вероломно напала на нашу страну фашистская Германия. Началась Великая Отечественная война советского народа. Миллионы патриотов с оружием в руках встали на защиту Отечества, показывая образцы отваги, высокого мужества и самопожертвования, безупречного воинского мастерства, исключительной физической закалки. Об одном из бесстрашных защитников матери-Родины, о солдате и спортсмене Иване Алексеевиче Бородулине рассказывается в публикуемом ниже очерке. Этим материалом мы отдаем дань памяти и беспредельного уважения всем, кто в трудные годы — ееГшы -с дест^инстаом~ м ~пестек>~ выполнил свой священный долг перед Отчизной.
— До вражеских траншей метров сорок, а нам кажется — далеко, как до луны. Ползем медленно, застывая и прислушиваясь. Вот еще продвинулись. Где-то ударил о землю снаряд — поползли снова, прикрываясь грохотом разрыва. Потом миновали небольшой подъем, и руки уже нащупывают упругую подушку дерна на бруствере. Что там за ним, в траншее?
Тихо на переднем крае. Слишком тихо — слышно, как бешено колотится сердце. Но страха нет. Даю себе секунду передышки, подтягиваюсь на руках и прыгаю в провал окопа. Привычный взгляд сразу же различает в нескольких шагах рослую фигуру немца. Кидаюсь к нему, рассчитывая оглушить прикладом. Но немец «ныряет», и через мгновенье я сам получаю страшный удар кулаком в челюсть. Лечу на землю, невероятным усилием воли заставляю себя не потерять сознание.
А фриц понадеялся на свой прямой* справа. Думал — все со мной. Это его и подвело. "Тот поединок в траншейном «ринге», начавшийся для меня с нокдауна, я все-таки выиграл. Схватили мы «языка» и доставили в штаб.
Стали допрашивать, а я, сдерживая боль в раненой ноге, все гляжу на медаль, сверкающую на груди у пленника. Спрашиваю: «Что такое?»
— Я, — говорит фриц, — знаменитый немецкий боксер, призер многих
международных турниров. А что у тебя за значок?
— ГТО, — отвечаю.
— Что такое есть ГТО?
— Не понять тебе этого, — махнул я рукой и вышел из командного блиндажа. Иду и думаю: «На своей шкуре убедился, что это такое наш ГТО, а еще спрашивает».
Иван Алексеевич Бородулин замолчал, верно, вновь переживая прошлое, не в силах рассказывать дальше от нахлынувшего волнения.
Наше знакомство состоялось совсем недавно в Мурманском обкоме комсомола. Ореол исключительности, созданный вокруг знаменитых разведчиков, давал себя знать. Я представлял человека необыкновенного. Но отворилась дверь, и я увидел среднего роста человека с сугубо гражданской внешностью. Сухощавое, смуглое лицо, расписанное паутиной глубоких морщин. На голове — непокорная копна отливающих сединой волос. Словом, все очень обычно. Но в голубизне глубоко посаженных глаз отражались черты характера мудрого и волевого.
Я, наверное, слишком долго задержал руку в приветствии. Он улыбнулся: «Так, значит, вы из спортивного журнала? Выходит, мы с вами почти коллеги». И объяснил: он —тренер по мотоспорту...
В 1946 году гвардии старшина запаса вернулся с фронта домой, в родной Ленинград. Встретила его только младшая сестра Клава. Погиб, защищая просторы Балтики, военный моряк — отец Алексей Егорович. Геройски пала, не покинув подбитого танка, мать — Прасковья Васильевна. Сестры Анна и Антонина умерли в осажденном городе.
Иван Алексеевич вернулся живой, но на долю его за полвека выпало столько невзгод и приключений, что их хватило бы, пожалуй, и на десятерых. Прошел он сквозь невероятные испытания, а выстоял. И, пусть это не покажется банальным, физкультура и спорт сыграли в этом немалую роль.
Они вошли в его жизнь, как входили в судьбу миллионов юношей и девушек тридцатых годов, когда каждый мечтал стать обладателем значка ГТО, когда носить его было делом чести, патриотическим долгом. Потому что всяк понимал — рано или поздно при-
дется защищать Родину от фашистов.
— И я выбирал буквально каждую свободную минутку, — вспоминает Бородулин, — чтобы потренироваться на стадионе, водной станции, в тире. Не терпелось мне стать сильным.
В ту пору не хватало опытных инструкторов, тренеров. Многому приходилось учиться самому. И тонкостям кроля, и секретам попеременного хода на лыжах, и тактике мотогонок.
Лыжи и мотоцикл были стихией Бородулина. Может, оттого, что требовали огромного волевого настроя, смелости, решительности. А все эти черты и стремился воспитать, утвердить в своем характере настойчивый юноша.
Соревнования, спор за победу на лыжне и шоссе, изнурительные кроссы, долгие, чередующиеся одна за другой тренировки — вот где закалялись сталь мускулов, воля и отвага. Три значка — ГТО, «Ворошиловский стрелок», ГСО, как три боевых ордена, горели на груди студента Ленинградского горного инг ститута, когда в первый день войны, ровно тридцать лет назад, пришел он в военкомат записываться добровольцем.
— Что ж, — сказал комиссар, — такие орлы нам нужны!
Так попал Иван Бородулин в разведшколу, а потом на передний край фронта. И вскоре пошла о нем слава, как о самом искусном, ловком, отважном и удачливом разведчике 10-й гвардейской дивизии, сражавшейся в Заполярье.
Глубокие рейды во вражеский тыл, налеты на коммуникации, нарушение линий связи, а главное — беспрерывная охота за «языками». Вся эта тяжелейшая, полная отчаянного риска боевая работа просто немыслима была без спортивной закалки—без знания приемов самбо, умения «еЛлКОлсГто бегать на лыжах, преодолевать большие расстояния, метко стрелять, быстро плавать...
Сила, ловкость, выносливость — эти качества, приобретенные на мирных стадионах, оказывались бесценными находками каждый день и каждый час. И в том поединке, с которого начато это повествование. И в сотнях других.
Приказ был лаконичным: пробраться в штаб тыловой части. В дерзкой операции помимо Бородулина участвовало еще двое — Иван Богатырь и Сергей Власов.
Во вражеское расположение проникли, переодевшись в мундиры офицеров СС. Благополучно миновав охрану, проникли в кабинет полковника. Тот, почувствовав недоброе, схватил лежавший на столе кортик. Бородулин кинулся вперед, вытянул руку навстречу удару. Лезвие до кости пропороло ладонь, но кисть удержала запястие гитлеровца. Единоборство закончилось мгновенно — тело полковника мешком осело на пол. Зато документы, захваченные из его ар* хива, сообщили командованию очень важные сведения.
Много еще было славных дел в военной биографии Ивана Бородулина. Он принимал участие в уничтожении тылового вражеского аэродрома, спас, казалось, в безнадежной ситуации полковое знамя, чудом вырвался из застенков гестапо и штурмовал Берлин. Воевал даже тогда, когда официально мир праздновал победу над фашизмом. 11 мая 1945 года он был ранен в бою с пытавшейся прорваться на Запад фашистской частью.
В 1946 году, как я уже писал, гвардии старшина Иван Бородулин, герой • Великой Отечественной войны, полный кавалер ордена Славы, вернулся на «гражданку». Жизнь открывала перед ним десятки путей. Надо было выбрать самый верный, самый правильный.
Два года этот беспокойный человек работает секретарем Питкярантского районного комитета ВЛКСМ. А потом по комсомольской путевке отправляется в Мурманск, на суда тралового флота. И Баренцево море испытывает теперь его спортивную выдержку, физкультурную закалку.
Море любит сильных, но отнюдь не всегда бережет их. Здоровье «запросило» берега. И старший помощник капитана Иван Бородулин уходит в диспетчеры рыбного порта.
Хандрить бывший моряк не собирался. Не в его правилах брюзжать по поводу подорванного здоровья, бегать по врачебным кабинетам и искать убежища в уютных санаторных палатах. Жизнь людей, подобных Бородулину,— в непрерывной борьбе.
Без отрыва от основной работы Иван Алексеевич заканчивает заочное отделение Петрозаводского государственного университета, получает диплом учителя. Приобретенные на историко-филологическом факультете знания он использует с лихвой. Из-под его пера выходит в свет увлекательнейшая документальная повесть «Мы — разведка».
Он живет в мирное время, но по ночам ему часто снятся чужие окопы, штыковые атаки, и не растворившийся крик снятых им часовых часто будит его на рассвете. Тогда он смотрит в черноту полярной ночи и видит глаза фашистского чемпиона по боксу, жадно глядящие на бородулинский значот* ГТО. -
В одно тихое утро он и сделал свой окончательный выбор, принял решение: посвятить себя целиком физическому воспитанию молодежи.
Так он стал тренером.
— Не жалеете? — спрашиваю его. Бородулин ответил не сразу и с каким-то едва уловимым вызовом:
— А мне нравится с ребятами, когда у них глаза горят.
— И как работа, ладится?
— Ясное дело. Недавно шестерых отправил в армию перворазрядниками. Есть уже и кандидаты в мастера. Очень нужно, чтоб наши парни больше умели еще до призыва.
Вскоре я встретился с его ребятами. Был среди них и ветеран мурманских мотогонщиков — Анатолий Фомин. Ныне он уже не «гоняется», не хватает времени, ведь один рейс на Канарские острова (он плавает мотористом на «Ольшанском») занимает несколько недель. Но у него — достойные преемники, И сейчас мурманских мотогонщиков, которых тренирует Бородулин, никто из соперников не сбрасывает со счета. В 1970 году, например, на первенстве РСФСР в Ярославле мурманчане заняли 7-е место из 12 команд мастеров. Но парни Бородулина с уверенностью заявляют, что это для них — не предел.
Я смотрю на них и думаю: дело далеко не в рекордах и громких победах. Дело в том, что на учебных трассах, в тренировках, вместе с постоянным движением к совершенству передает Иван Алексеевич этим парням частицу своей
отваги, неукротимой воли, своей верности солдатскому долгу.
Мы сидели на квартире у Бородулина, до отхода московского поезда оставалось совсем немного времени. Надо было прощаться.
— Давай песню споем, — вдруг предложил хозяин. И, не дожидаясь, затянул первый:
Пускай утопал я в болотах, Пускай замерзал я на льду, Но если ты скажешь мне снова, Я снова все это пройду.
Эта песня суровых лет в устах Ивана Алексеевича звучала, как исповедь и как клятва.
Потом я посмотрел на ребят, а они восхищенно глядели на своего тренера, И в их глазах я читал непреклонную решимость: если грянет военная гроза, они, как один, встанут на защиту своей Родины. И будут в бою равняться на своего тренера, как равняются на него > сегодня — в дни мирной жизни. Мурманск — Москва

В. Калядин
Там, где ступает гвардия, — враг не устоит...

Не получается спросить на форуме? Жду на "Одноклассниках"!