Гурин Антон Иосифович 1910 г.р. командир корабля

Модератор: Вадим

Ответить
Аватара пользователя
Михаил Шемяков
гвардии сержант
Сообщения: 1344
Зарегистрирован: 20 май 2013, 22:36
Откуда: Сыктывкар

Гурин Антон Иосифович 1910 г.р. командир корабля

Сообщение Михаил Шемяков » 28 ноя 2016, 19:17

ЖУРНАЛ "МОРСКОЙ СБОРНИК" 2011. Т. 1970. № 5
Жгутов В.М., Жгутова Т.В.

ОБ АНТОНЕ ГУРИНЕ - КОРАБЛЕ И ЧЕЛОВЕКЕ

Эти события недавно оказались в центре внимания средств массовой информации России. 31 декабря 2010 г. несколько российских судов – плавбаза «Содружество», транспортные рефрижераторы «Берег Надежды» и «Мыс Елизавета», а также научно-исследовательское судно «Профессор Кизеветтер» – подали сигналы бедствия и запросили помощь по освобождению из ледового плена в Охотском море. 3 января 2011 г. в ледовой ловушке оказался также транспортный рефрижератор «Антон Гурин» (порт приписки Санкт-Петербург) при следовании на помощь траулеру «Мыс Елизаветы», опасно дрейфовавшему на мель и скалы материка.

В зоне бедствия температура воздуха составляла минус 14–17 градусов при дальнейшем ее снижении и интенсивном образовании льда при штормовых ветрах. И без того сложные погодные условия усугублял сильный снегопад. На помощь кораблям были направлены спасательное судно «Рубин», теплоход ледового класса «Ирбис», а также три мощных ледокола – «Магадан», «Адмирал Макаров» и (несколько позднее) «Красин», которым пришлось пробиваться через десятибалльный лед.
Гурин Антон тр. рефр..jpg
В ночь на 5 января рефрижератор «Антон Гурин» самостоятельно освободился из ледового заточения и вышел в район разреженного льда. После этого он продолжил работу в непосредственной близости от района со сложной ледовой обстановкой.

Ледокол «Адмирал Макаров» смог освободить 5 января траулер «Мыс Елизаветы», а 7 января – научно-исследовательское судно «Профессор Кизеветтер». Несмотря на чрезвычайно сложные условия (ледокол «Магадан» намертво застрял во льдах, и его пришлось буксировать более мощному напарнику), спасательная операция завершилась успешно.

Глубоко символично, что именно судно «Антон Гурин» в сложнейшей борьбе со стихией сумело без посторонней помощи вырваться из ледового панциря моря, выдержав труднейший экзамен. Возможно, некоторым «мистическим» образом это связано с незаурядной личностью самого Антона Гурина, опытного моряка, имя которого носит транспортный рефрижератор. Кстати, 100-летие со дня рождения А.Гурина отмечалось в минувшем году.
Гурин А.И. Герой Советского Союза.jpg
Прославленный североморец, Герой Советского Союза (1945 г.), контр-адмирал (1951 г.) Антон Иосифович Гурин по праву считается легендой Военно-Морского Флота нашей страны. Он был первым командиром эскадренного миноносца «Гремящий» (с ноября 1938 г.) – самого знаменитого корабля проекта 7, относящегося к типу эсминцев «сталинской» серии.

С 17 сентября по 8 ноября 1939 г. «Гремящий» вместе с другими балтийскими эсминцами («Громкий», «Грозный», «Сокрушительный») и подводными лодками совершил трудный переход по внутренним водным путям (Нева - Ладога – Свирь – Онежское озеро – Беломоро-Балтийский канал) из Ленинграда на Север и 12 ноября того же года вошел в состав молодого Северного флота. Здесь, на Севере, еще в походах мирного времени, в долгом и упорном труде моряка, Гурин прошел такие испытания, из которых человек либо выходит закаленным мореплавателем, либо навсегда порывает с морской профессией.

Известно, что из всех морей, омывающих берега нашей Родины, самыми тяжелыми условиями кораблевождения обладают два – Охотское и Баренцево, не уступая друг другу в штормовом неистовстве. Причем второе находится в Заполярье – зоне, в которой всю долгую зиму тянется полярная ночь. Кто выходит победителем из борьбы с суровой стихией здесь, тот сможет плавать везде и в любых условиях.

Действительно, море требовало мужества и смелости; кроме того, оно обязывало поддерживать дружбу и боевое братство. Так, в феврале 1940 г. в губе Скорбиевской села на камни подводная лодка. «Гремящий» был послан обеспечивать ее и оказывать помощь буксирам. Из-за свежей погоды якорная стоянка в губе выдалась очень трудной, но командир «Гремящего» Гурин не оставил лодку на произвол судьбы. Экипаж корабля с честью выполнил поставленную перед ним задачу. Другим примером может служить поход «Гремящего» полярной ночью на помощь ледокольному пароходу «Георгий Седов», только что вырвавшемуся из ледового дрейфа через Арктику».

В Заполярье Гурин испытал всю мощь океанской непогоды и научился водить корабль во мгле снежных зарядов, максимально забираясь в верхние широты Арктики, к самой кромке паковых льдов. Все это Антон Иосифович изведал сполна, ибо там его застигла Великая Отечественная война.

Уже с первых дней войны эсминец «Гремящий» принимал непосредственное участие в боях, выходя в море на перехват вражеских кораблей и судов. Вместе с другими кораблями Северного флота он сыграл значительную роль в десантных операциях в районе Мотовского залива. Метким артиллерийским огнем «Гремящий» прикрывал высадку
десантов, отсекал части противника, уничтожал огневые точки и немецких егерей. Зенитчики «Гремящего» непрерывно отражали массированные атаки немецкой авиации, сбивая и повреждая самолеты противника. А их заградительный огонь не позволил врагу прицельно сбросить на корабль ни одной бомбы за всю войну.

«Гремящий» успешно осуществлял минные постановки, а также поиск подводных лодок и кораблей противника в сочетании с набеговыми операциями на порты и коммуникации фашистов.

По окончании совместного набега советских и английских кораблей на немецкую базу Вардё (24–25 ноября 1941 г.) командующий союзным соединением кораблей контр-адмирал Б.Бэрроу телеграфировал командиру эсминца «Гремящий» А.И.Гурину: «Я очень счастлив воспользоваться этим удобным случаем, чтобы поблагодарить Вас за Ваше мощное и действенное участие в совместной операции «AP», имевшее место прошлой ночью. Я также видел и восхищен тем, как Вы превосходно держали свое место в строю и открыли огонь из Ваших орудий, как только мною был дан сигнал. Я горжусь тем, что имел советский корабль «Гремящий» в составе моей 10-й крейсерской эскадры».

Но основная боевая задача «Гремящего» была связана с конвойной службой, сопровождением союзных и советских судов, которые шли к берегам Советского Союза из США и Англии, доставляя по ленд-лизу вооружение, стратегические материалы, продовольствие. Как правило, караваны формировались в Шотландии, а затем следовали к берегам Исландии. В районе Рейкьявика корабли и суда пополняли запасы, после чего следовали на восток, уходя как можно дальше на север, насколько позволяла кромка паковых льдов. Не доходя до Новой Земли, конвои разделялись: часть судов шла к Архангельску, другие – в Мурманск. На тридцатом меридиане конвои встречали отряды советских эскадренных миноносцев и тральщиков. Как известно, Гитлер считал путь, по которому проходили корабли союзников, «той зоной, где решаются судьбы войны».

26 августа 1941 г. эсминцу «Гремящий» была поставлена задача эскортировать ранее торпедированную немецкой подводной лодкой плавбазу «Мария Ульянова» в ближайший порт. Вот как вспоминает этот поход П.А.Петрухин, всю войну прослуживший на корабле комендором: «Принявший на себя руководство спасением плавбазы, Гурин приказал всем кораблям занять места в боевом охранении… Вечером, когда солнце клонилось к западу, налетели двенадцать
«юнкерсов». Разделившись на группы, они одновременно атаковали все корабли конвоя. На «Гремящий» ринулись три бомбардировщика. Только умелым маневрированием наш командир спас корабль. Бомбы падали в нескольких метрах от бортов. Взрывной волной сорвало один из стеллажей с глубинными бомбами…

Через два с половиной часа новый налет… Три бомбардировщика снова атаковали наш корабль, остальные рвались к плавбазе. Бомба взорвалась совсем близко от нас. На этот раз враг не ушел безнаказанно. Зенитчики попали в один самолет... Новая волна бомбардировщиков вынырнула из облаков. Пятерка самолетов заходила на плавбазу, остальные атаковали корабли, отвлекая на себя огневые средства конвоя.

Гурин то и дело бросал команды рулевому Игорю Пчелину. Старшина 2-й статьи с невозмутимым скуластым лицом безошибочно переводил рукоятки рулевого манипулятора. «Гремящий», окруженный высокими водяными столбами, катился то вправо, то влево, увеличивал или уменьшал ход. Бомбы рвались оглушительно, порой сотрясая весь корпус корабля. Эсминец дрожал от беспрерывной стрельбы. Мы потеряли счет воздушным налетам. Орудия не
успевали остыть, как снова приходилось открывать огонь…
Гремящий.jpg
Отразив налеты, «Гремящий» кормой подошел к носу плавбазы… Вскоре команда плавбазы вытянула к себе трос, поданный с «Гремящего». Закрепленный буксир натянулся струной. Плавбаза послушно сдвинулась с места и пошла в кильватерной струе миноносца...

Вдали слышался гул авиационных моторов. Шла новая волна вражеских бомбардировщиков. Этот налет был самым жестоким… Корабли маневрировали в сплошных всплесках от падавших бомб…

На рассвете плавбаза, еще более накренившаяся на левый борт, была прибуксирована в Териберку…

Капитан 3 ранга Гурин посмотрел на циферблат часов и отметил:
— Наш корабль в бою с вражеской авиацией провел четырнадцать часов шестнадцать минут... На этот раз мы
действительно выдержали трудный экзамен.

Антон Иосифович скупо улыбнулся».

30 марта 1942 г. «Гремящий» вместе с эсминцем «Сокрушительный» и британским эскадренным миноносцем «Ориби» («Oribi») присоединились к охранению конвоя «PQ-13», следующего из Рейкьявика в Мурманск. Караван сопровождался кораблями английского эскорта во главе с легким крейсером «Тринидад» («Trinidad»). День выдался ненастный. Штормило, волнение непрестанно увеличивалось. Видимость не превышала тридцати кабельтовых, а при снежных зарядах и вовсе резко падала до нуля. Конвой медленно двигался вперед, готовый к бою с противником. Но под покровом тумана и снежного заряда немцам все же удалось подобраться к конвою незаметно. Советский писатель В.С.Пикуль (непосредственный участник арктических конвоев, с 1943 г. до конца войны плававший на эсминце «Грозный» юнгой) в книге «Реквием каравану «PQ-17» так повествует о дальнейшем событии, имевшем место в районе острова Кильдин:
«…в 11.27 три немецких миноносца, вырвавшись из сутолоки волн, пришли на дистанцию залпа. Одна из торпед взорвала борт «Тринидада» (шедшего впереди и левее конвоя – Прим. авт.) между трубой и мостиком*. Подбитый крейсер открыл огонь. Эсминец «Z 26» был поражен им сразу, и быстро ушел под воду…

Над морем вдруг пронесло в ряд! горящие факелы. Это из труб немецких миноносцев отлетали назад багровые сгустки пламени. «Z 24» и «Z 25» шли на полном ходу после атаки на «Тринидад», чтобы теперь поразить караван веерами торпедных залпов. «Сокрушительный» резко отвернул влево, давая залп всем бортом – сразу из четырех стволов. Жахнул по врагу и главный калибр «Гремящего». Со второго же залпа они накрыли противника.
— Попадание… в машину! — разом заголосили сигнальщики.
— Ясно вижу, — ответил Гурин, даже не тронув бинокль.

Эсминец врага запарИл машиной, ускользая в заряде липкого снега. Третий корабль противника полыхнул яркой вспышкой огня и тоже побежал прочь, сбивая с надстроек зеленое пламя. «Семерки» не дали немцам прорваться к судам каравана. <…>

Бой был краток, как удар меча. За эти считанные мгновения, что насыщены ветром и скоростью, противник успел дать по советским эсминцам пять залпов. «Гремящий» и «Сокрушительный» ответили семью залпами…

Теперь надо было выручать союзников, и Гурин поспешил на помощь британскому крейсеру… Раненный торпедой «Тринидад» медленно двигался в неразберихе шторма с креном на левый борт. <…>

В 11.30 англичане ушли, ведя пораженный крейсер, и теперь весь караван встал под защиту только двух наших эсминцев. <…> Судьба каравана — это наша судьба: каждый такой транспорт — это десять железно-дорожных эшелонов с оружием…
– А шторм усиливается, – обеспокоенно заметил Гурин своему помощнику Васильеву. – Александр Михайлович, будьте любезны, обойдите еще раз нижние палубы…

На подходе каравана к Кольскому заливу волны окончательно взбесились. Кстати, эти же волны и помогли сейчас «Гремящему». В глубокой распадине между высоких волн море вдруг обнажило рубку гитлеровской подлодки, словно показывая: «Вот она, смотрите скорей, сейчас опять я
захлестну ее волной!»
— Бомбы — товсь! — и Гурин приказал «полный» в машины.

Васильев потянул рукоять – над океаном завыла сирена.

«Гремящий» пошел на таран…

Шторм не вовремя подбросил эсминец на гребень: «Гремящий» пронесло над подлодкой. Таран не удался! Но котельные машинисты и все те, кто нес вахту в низах, слышали, как днище корабля все же скрежетнуло килем по субмарине… Левая машина — вперед, правая машина — назад: разворот — теперь глубинная атака…

Гурин мельком глянул на корму: по низкому юту свободно ходили волны, обмывая стеллажи бомб, заранее обколотых ото льда. Минеры уже сбрасывали цепи креплений. За этих людей было страшно сейчас: их могло смыть при атаке в любую секунду.
— Первая серия — пошла!

На крутом развороте полубак принял на себя лавину воды. И волна, взметнувшись, хлобыстнула по мостику, выбила в рубке ветровые стекла. Люди были сброшены с ног. Гурин заметил, что усатый рулевой Игорь Пчелин манипуляторов все же не выпустил.
— Молодец! — сказал командир, снова глянув на корму…

Нет, кажется, из минной команды никого не смыло, и теперь там, в бешенстве шторма, колотили глубину взрывы. На двадцать первой бомбе Гурин приказал «дробь атаке» — и стало тихо…
— Один взрыв, двадцать второй, был лишний, — доложил командиру его помощник Васильев.
— Лишний — не наш! — ответил Гурин. — Видать, на лодке разнесло к черту батареи, а это значит… Смотри!

На поверхности океана, глухо урча, лопались гигантские пузыри. Океан отвоевывал лодку для себя, вышибая напором воды остатки воздуха из ее душных отсеков. Сейчас там — на глубине — растворились во мраке жизни тех, кто пришел сюда, чтобы нести смерть другим. <…>

Телеграф на мостике отработал движение вперед. Пошли дальше».

Еще не улеглось возбуждение, вызванное потоплением неприятельской субмарины (позже установили, что это была «U 585»**), как наступил новый этап боя – борьба с немецкой авиацией. На широком просторе неба светили теперь цветные трассы зенитных снарядов. Перед огненной завесой сворачивали и уходили в сторону бомбардировщики люфтваффе, тщетно пытавшиеся сбросить на корабли свой смертоносный груз.Воодушевленные успехом, зенитчики
«Гремящего» сбили один Ju-88.

Наконец, ведомый двумя советскими эсминцами конвой «PQ-13», без потерь втянулся в Кольский залив.

В середине сентября 1942 г. «Гремящий» и другие советские миноносцы присоединились к охранению большого союзного конвоя «PQ-18», включавшего свыше тридцати транспортов и идущего из Исландии в Архангельск в сопровождении кораблей Британского Адмиралтейства. Вблизи Горла Белого моря, когда уже показался мыс Канин Нос, гитлеровцы начали главную атаку конвоя подводными лодками и шестьюдесятью самолетами. Наши корабли сильным бомбометанием отогнали подводные лодки противника, вынудив их уйти на глубину.

Удар шестидесяти самолетов, среди которых значительное количество составляли торпедоносцы, отразить было гораздо труднее. Одна группа самолетов-торпедоносцев FW-200 выходила в атаку из рваных облаков позади конвоя, другая группа бомбардировщиков Ju-88 неслась справа по курсу транспортов. «Гремящий» и другие корабли немедленно открыли огонь из всех калибров: зенитных пушек, автоматов, пулеметов и орудий главного калибра (чем очень удивили англичан, — они впервые видели стрельбу из орудий главного калибра по низко летящим самолетам).

«В первом эшелоне на «Гремящий» одновременно шло такое количество самолетов, что вести прицельный огонь было почти бессмысленно.Поэтому артиллеристы постарались поставить плотные огневые завесы...

В решительную минуту, когда торпедоносцы снизились для сбрасывания торпед, артиллеристы «Гремящего» перенесли весь огонь с бомбардировщиков на торпедоносцы.

Летчики немецких торпедоносцев круто свернули в сторону, но стволы зениток пошли за ними».

Выскользнув из-за облаков, с носа на «Гремящий» ринулись сначала два бомбардировщика. Почти одновременно с ними показались еще два самолета: один – с левого борта и другой – с кормы.

Стволы орудий моментально пошли вверх. Снаряды зенитных автоматов преградили дорогу первым двум самолетам. Но как только фашисты свернули с курса, огонь был перенесен на бомбардировщик, заходивший с левого борта. Круговая атака немцев была отбита.

«В общем, большой первый заход немецкой авиации на конвой оказался безуспешным. Несколько машин, обозначив свой последний путь черными струями дыма, упали в воду».

Но уже через несколько минут атака возобновилась. Огонь зенитчиков был метким: один торпедоносец, разворачиваясь недалеко от «Гремящего», камнем упал в воду. Следом была сбита вторая и повреждена третья немецкие машины. Гул моторов немецких самолетов уже не казался торжествующим.

«Гурин спокойно отдавал приказания рулевому, а Варшеев перекладывал руль вправо, и авиабомбы падали в стороне. Так выдохлась и вторая воздушная атака противника. Через несколько минут самолеты врага жужжали где-то вдали...

Бой у Канина Носа показал, что стойкость эскорта – главное условие для отражения любой атаки. Несмотря на то, что германская авиация застигла в море огромный конвой, он все же почти не пострадал, в то время как немцы потеряли одиннадцать боевых самолетов».

Как заметил В.С.Пикуль, «Битва у Канина Носа выявила предел того напряжения, на какое способен противник; она же выявила и всемогущую беспредельность наших возможностей».

Война с ее испытаниями и опасностями еще больше сплотила личный состав «Гремящего». Она меняла людей. Боевое содружество укрепило уверенность в том, что корабль может выйти с победой из любых затруднений. Еще в июле 1942 г. командующий Северным флотом А.Г.Головко писал в газете «Правда»: «Неизмеримо возросло и отточилось
боевое мастерство моряков нашего надводного флота. Среди них есть немало «старых северян», которые, подобно капитану 3 ранга Гурину, превосходно изучили сложное искусство кораблевождения в изменчивых и суровых условиях Заполярья. Недаром говорят про Гурина, что нет такой узкости, через которую не сумел бы он провести свой корабль при любом шторме; нет такого шторма, который застал бы его врасплох…»

Позже в своих мемуарах адмирал А.Г.Головко вспоминал: «Характеристика Гурина стала складываться у меня с первых дней командования флотом, когда я впервые побывал на «Гремящем». Бывший пастушок из белорусской деревни Шпильки, пришедший на флот добровольцем, Гурин тогда же произвел на меня впечатление по только человека на своем месте, но и растущего, все время расширяющего кругозор, способного быть вообще военачальником, командовать больше, чем одним кораблем».

В ноябре 1942 г. в звании капитана 2 ранга А.И.Гурин возглавил дивизион эскадренных миноносцев Северного флота, в состав которого вошли «Гремящий» и две другие знаменитые «семерки» – «Громкий» и «Грозный».

1 марта 1943 г. эскадренный миноносец «Гремящий» – первый из надводных кораблей флота (и единственный из эсминцев проекта 7) – за боевые заслуги был преобразован в гвардейский. За время войны корабль прошел 60 тыс. морских миль, выполнил 90 боевых заданий. Гвардейцы «Гремящего», в частности, «успешно отразили 120 налетов немецкой авиации и несколько атак подводных лодок, сбили 14 и подбили 23 самолета, повредили рейдер, потопили подводную лодку и транспорт противника».

С конца 1942 г. Антону Иосифовичу постоянно приходилось возглавлять как союзные, так и отечественные арктические конвои. Одним из наиболее трудных походов оказался переход из Архангельска на Новую Землю (с 9 по 16 октября 1943 г.), в котором Гурин благополучно провел крупный транспорт «Марина Раскова» (водоизмещением 12 тыс. т), доставивший теплую одежду, продовольствие, оборудование для аэродромов, топливо и многое другое для обитателей военной базы в Белушьей губе. В открытом море штормовые волны сорвали руль, и «Марина Раскова» потеряла управление. Огромные океанские волны подбрасывали транспорт как щепку. А на его борту, помимо важного груза, находилось более 50 членов экипажа и 200 пассажиров. В боевой обстановке и условиях сильнейшего шторма (11–12 баллов) бывалый моряк Гурин, выполнив опаснейший маневр по сближению «Гремящего» с аварийным транспортом, сумел завести на него буксир (стравив для надежности якорную цепь и якорь транспорта с буксирным тросом), после чего на пятые сутки похода привел судно в Новоземельскую базу.

Дивизион эскадренных миноносцев под командованием А.И.Гурина выполнял также задачи по поддержке позиций наших войск, обстреливал базы и нес боевые дозоры. В ходе Петсамо-Киркенесской стратегической наступающей операции (7-29 октября1944 г.) дивизион осуществлял артиллерийскую поддержку морских десантов Северного флота
и наступления войск Карельского фронта вдоль побережья Баренцева моря. Входившие в его состав эсминцы «Громкий» и «Грозный» 6 марта 1945 г. были награждены орденами Красного Знамени (всего четыре эсминца «сталинской» серии были удостоены права называться «Краснознаменными»).

«За самоотверженные действия в ста конвоях, обеспечившие благополучную проводку в порты назначения свыше пяти тысяч транспортов с общим грузом в пять миллионов тонн» 8 июля 1945 г. капитан 1 ранга Антон Иосифович Гурин был удостоен звания Героя Советского Союза. Помимо медали «Золотая Звезда» (№7595) Гурин был награжден двумя орденами Ленина, четырьмя орденами Красного Знамени, орденом Ушакова II степени, орденом Красной Звезды и многими медалями, а также американским орденом «Военно-морской крест» («Navy Cross») – второй по значимости наградой ВМС США.

А.И.Гурин скончался на 53-м году жизни в Ленинграде и был похоронен на Серафимовском мемориальном кладбище.

Ныне имя героя помимо транспортного судна носит пионерская дружина Дворищанской средней школы поселка Дворище Дзержинского района Минской области Республики Беларусь. А.И.Гурину посвящены экспозиции в Центральном военно-морском музее в Санкт-Петербурге и военно-морском музее Краснознаменного Северного флота в Мурманске.
_____________________________________________________________________________________
*В действительности в «Тринидад» попала его собственная торпеда, сбившаяся с курса и совершившая циркуляцию (Прим. ред.).
** По другой версии, «Гремящий» атаковал подлодку «U 435», которая получила лишь незначительные повреждения и вернулась в базу (Прим. ред.).
Изображение
Изображение